рисовая бумага, ink stone
просто тестировала, как это все вообще работает, была идея про листья, можно ли их так делать
будем считать, что это бонсай.
обязательно нужна нормальная емкость для чернил, очень неудобно было в чашке с симметричным углублением…
I am radiance
An iris changes its pattern
While pupil shrunk to a pinhole in pain
Staring at me
I am radiance
Unfolding
like an open hand
Like flower
Like a outer layers of a star collapsing
A solar hurricane
A flash on zero ground
I need a matter to be turned into light/life
I am radiance
Moving to the whiteout
A total blankness
How’d you dare to stain me?
I thought that I was dead.
and all that happiness,
and everything that shines -
the flowers, stars, the seas
are not for me—
Well… probably I was right.
“Раньше ты был лучше” – он слышал эту фразу от многих, кто помнил его с детства, кто разделял с ним его подростковые увлечения, от женщин, с которыми когда-то встречался, от учителей, у которых когда-то учился.
“Раньше ты был лучше” – произносил очередной человек из его жизни и тут же становился частью его прошлого. Прошлого, о котором он не думал, которого для него не существовало.
“Ты изменился, раньше ты был добрее, больше понимал и был лучше” – ему не нужны были чужие оценки, но он всегда улыбался, зная что на самом деле это значит что он стал быстрее, умнее, а его действия – четче и жестче. Злее? – возможно, но не важно.
“Раньше ты был..” – это фраза означала одиночество. Здесь можно было бы написать “но это пугало его меньше всего”, однако суть в том, что он вообще ничего не боялся.
Легкое прикосновение к сенсорной панели и кажется что ничего не произошло, но он знает, он чувствует, как за тысячи километров под землей расправляют титановые крылья смертоносные машины, как бесшумные точные движения автоматов собирают из кусков тяжелого мертвого металла квинтэссенцию жизни, как в самый центр ее блестящие лапки манипуляторов вкладывают сердце в тонкой оболочке из нитинола, как огромные магниты направляют плазму, сплавляя друг с другом лепестки прекрасного цветка, которому через несколько минут суждено распуститься алой розой над горизонтом.
Рано или поздно это должно было случиться. просто лишь после того как от прохладного пластика сенсорной панели след его прикосновения побежал по оптоволокну через радиорелейные линии на другую сторону земли уже ничего нельзя было изменить.
И он почти чувствует как в инвертированных слоях за крыльями прекрасных, почти совершенных птиц остаются завитки воздуха и как в них собирается водная взвесь, как белеет расчерченное их следами небо над пустыней, как останавливаются секунды, как сворачивается в спираль, похожую на ракушку улитки пространство и время…
(2007, репост).
еперь этот текст для меня имеет прекрасную иллюстрацию в виде вот этого видео – http://youtube.com/watch?v=pu-8wGbWMro
Первые два или три месяца все было замечательно. Мне действительно показалось что я нашел подходящий для себя вариант.. Но потом она начала делать странные вещи. Нет, вроде бы ничего такого, каждое утро она неизменно будила меня приветливым «Уже утро, что ты будешь на завтрак, дорогой», но что-то неуловимо поменялось, во мне неудержимо росла тревога. Когда я работал, она приходила в кабинет и садилась на кресло за моей спиной, сверля меня глазищами. Она научилась бесшумно передвигаться и попадалась мне на глаза в самых неожиданных углах дома, куда бы я не пошел, в конце-концов мне начинало казаться, что она следит за мной. Она с улыбкой подавала мне обед и наливала чай в чашку, но мне чудилось в ее улыбке что-то зловещее и неправильное. Я не мог понять что. Но что-то совершенно точно было не так. Она меня раздражала.
Однажды она бесшумно подкралась ко мне когда я над чем то увлеченно работал и схватила меня за плечо. Не контролируя себя я выкрутил ее руку и повалил на пол, очнулся прижимая ее коленом к земле. Ее грудь быстро вздымалась – ей казалось что это игра. Я завел ее руки за голову сжав запястья так, что под гладким пластиком что-то отчетливо хрустнуло и посмотрел ей в глаза. Огромные черные они не выражали ничего, в них была пустота, но и в этой пустоте мне чудилось что-то неправильное. Она дернулась и прошептала «Какой ты страстный, дорогой..» – ей неоткуда было знать про бытовое насилие…
…«Мы проверили работоспособность всех систем. Реактивность в норме, типы реакций, скорость отклика на раздражитель, процессы анализа и принятия решений в норме, поведенческих отклонений не выявлено – мерно зачитывал мне менеджер по работе с вип-клиентами.- То что вам кажется странным лишь работа генератора случайного поведения который наша корпорация устанавливает на все модели. Это делает их более похожими на людей И к тому же она обучается. Поверьте, у вас прекрасный экземляр – он постучал толстым пальцем на котором красовалось обручальное кольцо по ее ключице – вам не о чем беспокоиться. Хотя согласно принципам, которые исповедует корпорация «ОнРо» в работе с клиентами вы в любой момент может вернуть нам модель. Но я бы не советовал этого делать. Она действительно в абсолютном порядке».
И я поверил.
Но напряженность осталась. Я просыпался ночью, ощущая под руками ее гладкую кожу – она не была холодной – «ОнРо» не экономила на технологиях, создающих видимость живого, человеческого тела – микронная сетка проходящая под полимерной кожей нагревала ее до идеальной температуры – 36.6 в целом, хотя ее бедра были холоднее, чем на сгибах колен – в «ОнРо» позаботились даже об этом. Я просыпался, открывал глаза и упирался в ее немигающий взгляд..
Однажды я проснулся от какого-то беспокойного сна и увидел что она лежит с закрытыми глазами. Да, модели тоже спят. Хотя и редко. Стараясь не касаться лежащего рядом тела, я выскользнул из постели, наскоро оделся и пошел в кабинет – читать утренние новости. Я целиком погрузился в чтение, когда почувствовал ее присутствие – появившись как всегда незаметно она стояла в дверном проеме в короткой маечке и трусах –даже не стала одеваться. Стояла и изучающее меня рассматривала. Из любопытства, смешанного с желанием досадить я схватил со стола стакан и зашвырнул в нее. Она не пошевельнулась. Стакан ударился о ее плечо и упал на пол рассыпавшись в мелкие осколки. Она посмотрела на меня и исчезла. Через минуту появилась с метлой и совком и аккуратненько смела осколки.
- Дорогой, ты сегодня рано проснулся. Что хочешь на завтрак? – улыбаясь спросила она. – - Ничего – буркнул я больше всего желая, чтобы она оставила меня в покое.
- почему? Дорогой, ты себя хорошо чувствуешь?
- Нет – из вредности заявил я. – Плохо.
- дорогой, что у тебя болит, можно я посмотрю? – и она двинулась в мою сторону. Меньше всего мне хотелось чтобы она сейчас дотрагивалась до меня, тем более что смотреть ей было нечего – у меня ничего не болело, а оправдываться перед роботом мне совершенно не хотелось. Не подходи – сказал я. Она на секунду остановилась, казалось – в замешательстве. В ее оперативной памяти не было паттернов действий в такой ситуации и ей пришлось обращаться к ранее не задействованным знаниям. Мгновение – и она снова шагнула ко мне, протянув руки «Дорогой, ты очень болен, позволь мне осмотреть тебя и вызвать врача» – для меня ее действия были неожиданными, я ожидал что она последует моему приказу. В бешенстве я пнул ее ногой с такой силой, что она отлетела к стене, гулко ударившись об нее головой и обмякла. Я уже подумал что она сломалась, но тут ее руки зашевелились и она попыталась встать – рекламные проспекты «ОнРо» не врали – их модели действительно отличались исключительной надежностью и устойчивостью к нагрузкам. «Чертова кукла!» – заорал я и швырнул в нее табуретом. Она даже не попыталась увернуться, наоборот, вытянула руки, пытаясь поймать летящий в нее предмет – может быть ей снова показалось, что это игра. Угол табурета сорвал часть кожи у нее с виска, обнажив титановый корпус. Она пролезла между ножек табурета и вновь попыталась встать. Видимо удар все же повредил какой-то из механизмов, потому что получилось у нее это не сразу – она заваливалась на бок и все движения стали какими-то дергаными. Но она все же встала, и шатаясь заковыляла в мою сторону «Дорогой, успокойся, тебе нужен врач» говорила она, протягивая в мою сторону подрагивающие руки с безжизненно свисающими кистями. Я попятился пока не уперся в кабинетный стол. То что я вообще отступаю разозлило меня еще больше, в глазах потемнело от гнева, я толкнул ее на стол, задев его, она по касательной упала навзничь, но тут же перевернулась на живот и приподнялась на четвереньки, я не дал ей продолжить движение, коленом ударив ее в голову. Она повалилась на бок, но снова попыталась приподняться, опираясь спиной на боковую панель стола. Ее руки и ноги двигались как лапки раздавленного насекомого. Я наклонился к ней и взял ее за плечи. Она дернулась, пытаясь схватить меня за запястья но ее пальцы не смогли сжаться и руки вновь упали на пол. Тогда я с размаху ударил ее головой о тяжелую дубовую доску. Ее тело выгнулась в чудовищной судороге, чуть не сбросив меня на пол и расслабилось. Я понял что она уже не пошевелится. Опустилась тишина, такая что я слышал каждый удар своего сердца. На ее правом глазу выступила капля силиконовой смазки и медленно стекла по щеке. Через секунду антрацитовый шарик глаза со стуком упал на пол и покатился по паркету…
01 05 2007
